Кирилл Беляев: заметки с тегом цитаты

Разобщённость глазами Брене Браун

Кирилл Беляев — Tue, 24 Mar 2015 11:31:53 +0300

Перевод хромает, но не мешает воспринимать идею:

...в основе большинства проблем, которые я наблюдаю в семьях, школах, различных сообществах и организациях, лежит разобществление.

<...>

Мы отказываемся от связи, чтобы защититься от уязвимости, стыда, ощущения потерянности и бесцельности. Мы также отказываемся от связи, когда чувствуем, что люди, которые для нас являются лидерами, — наш начальник, учитель, наставник, родители или политики — не выполняют свою часть общественного договора.

Наглядным, хотя и болезненным, примером разобществления из-за нарушения общественного договора можно считать политику. Политики создают законы, которым сами не следуют или которые их не затрагивают. Их поведение приводит к тому, что многие люди теряют работу, разводятся или, того хуже, — попадают в тюрьму. Они пропагандируют ценности, которые редко проявляются в их собственном поведении. И даже простое наблюдение за тем, как они стыдят и обвиняют друг друга, унижает наше достоинство. Они не выполняют свою часть общественного договора, и статистика явки избирателей показывает, что мы стремимся к освобождению от связи с ними.

Религия — еще один пример разобществления из-за общественного договора. Во-первых, духовные лидеры сами не практикуют те ценности, которые проповедуют. Во-вторых, в нашем нестабильном мире мы часто отчаянно нуждаемся в абсолюте. Это реакция человека на страх. Когда религиозные лидеры используют наш страх и необходимость в большей уверенности для того, чтобы извлечь уязвимость из области духовности и превратить веру в «подчинение и последствия», вместо того чтобы учить, как бороться с неизвестным и как относиться к тайнам, тогда вся концепция веры рушится. Вера минус уязвимость равняется политике, или еще хуже экстремизму. Духовная связь и взаимодействие строятся не на подчинении.

Итак, вот вопрос: Намеренно мы не создаем разобществление и отчуждение в культурах своих семей, школ, общин и организаций. Тогда как это происходит? Где начинается этот разрыв?

Разрыв начинается здесь: мы не можем дать людям то, чего у нас нет. Кто мы есть — это гораздо важнее, чем то, что мы знаем или кем мы хотим быть.

Пространство между нашими практикуемыми (тем, что мы на самом деле делаем, нашим мышлением и чувствами) и нашими желаемыми (тем, что мы хотим делать, думать и чувствовать) ценностями представляет собой ценностный разрыв, или, как я это называю, «пропасть разобществления».

Именно в этом промежутке мы теряем сотрудников, клиентов, учеников, учителей, сообщества, и даже собственных детей. Мы можем сделать большой шаг — можем даже с разбега прыгнуть, чтобы пересечь эти ценностные разрывы, с которыми сталкиваемся дома, на работе, в школе, — но в какой-то момент, когда расщелина достигает определенного размера, мы уже не можем ничего изменить.

Перфекционизм глазами Брене Браун

Кирилл Беляев — Tue, 17 Mar 2015 17:26:23 +0300

Читаю «Великие дерзания» Брене Браун (Brené Brown). Книга совсем не о дизайне, маркетинге, проектах, истории или искусстве, как большинство в моём списке. Шансы попасть в моё инфополе стремились к нулю. Книгу подарила сестра — это мощный импульс, так как она знает меня и любит хорошие книги. Любопытства ради начал читать и втянулся.

Получить представление об авторе и теме её исследования помогут записи выступлений на ТЕД-икс и основном ТЕДе:

О книге напишу отдельно, а сейчас хочу поделиться открытием о перфекционизме. Считал, что это положительная черта, Брене посеяла сомнения:

...ни разу за время сбора данных ни один человек не объяснял свои радости, успехи или искренность перфекционизмом. Снова и снова на протяжении многих лет в подтексте я слышала следующее: «Самые ценные и важные вещи в моей жизни появились, когда я нашла мужество быть уязвимой, несовершенной и сострадательной по отношению к себе».

<...>

Как и в случае с уязвимостью, перфекционизм буквально оброс мифологией. Я думаю, что полезно сначала рассмотреть то, чем перфекционизм не является.

Перфекционизм — это не то же самое, что и стремление к совершенству. Перфекционизм не связан с полезными достижениями и ростом. Перфекционизм — это оборонительный ход. Это убеждение в том, что, если мы делаем все отлично и выглядим безупречно, мы можем минимизировать или избежать боли вины, осуждения и стыда. Перфекционизм — это 20-тонный щит, который мы тащим с собой, думая, что он защитит нас, хотя на самом деле он мешает нам быть увиденными.

Перфекционизм — это не самосовершенствование. Перфекционизм, по своей сути, это попытка заработать одобрение. Большинство перфекционистов выросли в атмосфере вечной похвалы за достижение результатов и показателей (оценки, манеры, соблюдение правил, внешний вид, достижения в спорте). Где-то по пути они приняли эту опасную и вредную систему убеждений: «Я — то, что я могу выполнить и насколько хорошо я могу это выполнить. Выполнять. Достигать совершенства». Здоровое стремление к самосовершенствованию направлено на себя: как я могу самосовершенствоваться? Перфекционизм адресуется ко мнению окружающих: что они подумают? Перфекционизм — это вечное беспокойство.

Перфекционизм — не ключ к успеху. Исследования показывают, что перфекционизм мешает достижениям. Перфекционизм коррелирует с депрессией, тревогой, зависимостью, застойностью жизни или упущенными возможностями. Страх неудачи, ошибок, несоответствия ожиданиям людей и критики не пускает нас на арену, где обитают здоровая конкуренция и стремления.

И последнее: перфекционизм не помогает избежать стыда. Он является одной из форм стыда. Где мы боремся с перфекционизмом, там мы боремся со стыдом.

Данные исследования помогли мне расчистить путь через мифы и разработать следующее определение перфекционизма.

Перфекционизм — это саморазрушительная система убеждений, вызывающая привыкание, в основе которой лежит мысль: если я выгляжу совершенно и делаю все идеально, то могу избежать или свести к минимуму болезненные чувства стыда, осуждения и вины.

Перфекционизм является саморазрушительным просто потому, что совершенства не существует. Это недостижимая цель. Перфекционизм — это скорее восприятие, чем внутренняя мотивация, и нет никакого способа управлять этим восприятием, независимо от того, сколько времени и энергии мы тратим на эти попытки.

Перфекционизм вызывает привыкание, потому что, когда мы испытываем стыд, осуждение и чувство вины, мы часто ищем причины в недостатке совершенства. Вместо того, чтобы поставить под вопрос порочную логику перфекционизма, мы еще сильнее укореняемся в своем стремлении выглядеть идеально и делать все правильно.

Перфекционизм на самом деле связан со стыдом, осуждением и чувством вины, которые затем приводят к еще более сильному чувству стыда и вины: «Это моя вина. Я чувствую себя так, потому что я не достаточно хороша».

«Продавая незримое» Гарри Беквита

Кирилл Беляев — Thu, 08 Jan 2015 13:10:45 +0300

Книга состоит из 161 истории и совета (18 из них названы «Заблуждение…»). Первое издание (на английском) вышло в 1997, и это чувствуется, но не уменьшает пользу прочтения. Язык напоминает книги «Реворк» и «Дизайн — это работа». Это американская бизнес-книга, написанная с улыбкой. Автор знает о пользе историй для понимания и запоминания, поэтому рассказывает их много.

Короткие главы, простой язык, масса историй способствуют быстрому прочтению. Но читать её быстро я не советую. Так как связь между главами слабая, а общей «канвы» в книге нет, паузы помогут осмыслить каждый совет и применить на практике. Кстати, о практике: в предисловии к русскому изданию Михаил Иванов даёт простой совет, как сделать чтение полезней:

Часто, читая книги и находя интересные мысли, я говорю себе: «Оп, а ведь я могу это использовать!», но если я сразу же не записываю свои находки, то они умирают. Ниже я привожу таблицу, которую рекомендую вам использовать при работе над этой и другими книгами.

<...>

Интересная мысль

Как я могу применить это у себя в компании?

Мои действия

Источник

«…Кажется, что люди приятной внешности должны быть умнее, дружелюбнее, честнее и больше заслуживают доверия, чем те, кто выглядит менее привлекательно»

Пригласить стилиста для прочтения лекции консультантам. Заключить договор на корпоративную скидку с несколькими магазинами модной одежды

Найти специалиста‑стилиста. Выяснить его условия

Стр. 132

Читая, выделил много, почти в каждом совете есть пометка. Чтобы заметка не превратилась в краткое изложение, сократил до цитат, которые выигрышно воспринимаются без контекста и двух коротких истории.

Главным в маркетинге услуг является сама услуга.

Прежде чем написать объявление, начать рассылку, выпустить пресс-релиз — исправьте все недочеты в обслуживании.

Исходите из того, что вы обслуживаете плохо. Хуже от этого не будет, и это заставит вас совершенствоваться.

Люди не стремятся к тому, чтобы сделать наилучший выбор, они лишь не хотят сделать плохой.

Не прячьте свои недостатки, а лучше признайте их открыто. Сделайте это, и вы будете казаться клиенту более честным и заслуживающим доверия, а это ключ к продаже услуги.

Вашим главным противником являются не реальные, существующие на рынке конкуренты. Ваш главный противник — безразличие.

Стереотипное представление о вашем виде услуг — первое, о чем вспоминает потенциальный клиент. Это первое препятствие, которое вам предстоит преодолеть, и, как правило, побеждает тот, кто преодолеет его раньше других.

Услуга представляет собой обещание. Вы продаете обещание того, что когда-то в будущем вы что-то сделаете. Это означает, что фактически вы продаете свою честность.

Броские заголовки, модели в купальных костюмах, хитрости прямого маркетинга — все они представляют собой попытки заманить потребителей. Все эти трюки говорят им об одном и том же — о том, что вы пытаетесь обмануть их своей рекламой. А это, в свою очередь, говорит о том, что вы можете попытаться обмануть их и в чем-то другом.

Люди гораздо быстрее поверят своим глазам, чем вашим словам. Внимательно посмотрите на свою визитную карточку. На свою приемную. На свои ботинки. Что все эти видимые знаки говорят о той невидимой услуге, которую вы пытаетесь продать?

Непоследовательность в составлении рекламных брошюр заставляет и саму компанию выглядеть непоследовательной и дезорганизованной.

Не пробуждайте в клиенте ожиданий, которые не сможете удовлетворить.

...редкий клиент понимает, как ему повезло с вами, но зато все они сразу замечают, когда дела идут плохо.

...с точки зрения маркетинга, чья цель состоит в привлечении и сохранении клиентов, услуга представляет собой только то, чем она является в восприятии потенциального потребителя.

История о позиционировании компании «Авис»:

Ни одна из компаний никогда не использовала этот принцип «обращения себе на пользу уже занимаемой позиции» более изобретательно, чем прокатная служба автомобилей «Авис рент э кар» (Avis Rent a Car). Эта компания, которая в 1960-х — начале 1970-х годов плелась в хвосте у «Хертц» (Hertz), осознала, что она уже прочно позиционирована на рынке как занимающая второе место, и решила сделать это второе место более желанным, чем первое.

«Мы — второй номер, — годами повторяли рекламные объявления компании „Авис“, — поэтому для нас важнее угодить своим клиентам».

Потенциальные потребители поверили в это, и количество продаж взлетело до небес.

История о пользе метафор для того, что сложно описать:

Годами физики обсуждали важное явление: абсолютно гравитационно коллапсировавший объект.

Физики знали, что подобные объекты имеют огромное значение. Возможно, именно в них таится ответ на вопрос, как возникла Вселенная и как она может погибнуть.

Годами обсуждение этого явления происходило исключительно среди ведущих физиков мира. Потом один изобретательный физик нашел лучшее имя для гравитационного коллапсара. Он назвал его «черной дырой».

Неожиданно весь мир преисполнился интересом к этому объекту. Люди были заинтригованы возможностью существования «дыры» в космосе, который сам по себе казался огромной дырой — огромным пустым пространством. Идея существования в космосе, который сам по себе черный, чего-то еще более черного… да, эта идея тоже выглядела весьма интригующе для миллионов людей.

<...>

Два слова — «черная дыра» — изменили мышление миллионов людей. Более того, эти слова помогли людям понять основную идею гравитационного коллапсара.

<...> Если вы продаете что-то сложное для описания, упростите свое описание, использовав метафору.

Задача с пальмовым соком

Кирилл Беляев — Mon, 05 Jan 2015 10:20:39 +0300

Продолжая тему «многоэкранных схем», цитирую задачу из книги Генриха Альтшуллера «Найти идею». Схема с экранами, поможет понять решение:

Задача 4.1 В Народной Республике Бангладеш, как утверждает статистика, 13 миллионов финиковых пальм. За сезон каждая пальма может дать 240 литров сладкого сока, идущего на изготовление пальмового сахара. Но для сбора сока надо сделать надрез на стволе под самой кроной. А это 20 метров высоты!.. Как быть?

Задачу предложили фирме, выпускающей сельскохозяйственные машины и механизмы. Специалисты попробовали «альпинистский способ» — человек поднимается, вырубая ступеньки на стволе. Способ оказался непригодным: много ступенек — дерево погибает, мало ступенек — трудно подниматься. Начали проектировать нечто вроде пожарной машины с раздвижной лестницей. Каково же было удивление проектировщиков, когда они узнали, что бангладешские крестьяне обладают секретом, позволяющим легко подниматься на пальму без всяких машин...

Задача 4.1 не решается, если включен только экран 1. Но стоит совместно рассмотреть экраны 1 и 4, как решение становится очевидным. На экране 4 — маленькая пальма. Сока она еще не даёт, но на ней легко можно сделать зарубку — будущую ступеньку. От одной-двух зарубок дерево не погибнет. На следующий год — еще несколько зарубок. И к тому времени, когда дерево вырастет и будет способно давать сок, на стволе окажется готовая лестница.

Другое решение просматривается при включении экрана 2. К одному дереву надо приставлять лестницу. Но если рядом растут два дерева, их стволы — почти готовая лестница, не хватает только веревочных перекладин...

ТРИЗ в образовании будущего

Кирилл Беляев — Sun, 04 Jan 2015 13:34:11 +0300

В предисловии к книге «Пинбол-эффект» Джеймс Бёрк описывает «Паутину», которая напоминает многоэкранную схему:

Мы живем в гигантской, постоянно меняющейся паутине. Паутине перемен. Она связывает всех нас друг с другом и с событиями прошлого. Поскольку каждый из нас своими поступками ежесекундно влияет на ход истории, паутина связывает нас и с будущим. <...>

<...>

Паутину можно представить себе в виде гигантской, постоянно разрастающейся сферы, сотканной из взаимосвязанных пересекающихся линий, или маршрутов, каждый из которых представляет собой еще и временную шкалу, где отмечены поступки людей и те события, на которые они повлияли. Центр сферы — глубокая древность, а ее постоянно надстраивающаяся поверхность — современный мир.

Его рассуждения о будущем хорошо объясняют, почему ТРИЗ включат в программу учебных заведений:

Уже совсем скоро темп жизни ускорится настолько, что профессия, которой человек учится, а затем посвящает всю свою жизнь, станет таким же анахронизмом, как перо и пергамент. Новые знания будут множиться так быстро, что нам придется непрерывно учиться, чтобы сохранить работу.

<...>

<…> Так как данные будут устаревать все быстрее, в новой реальности сам факт обладания информацией будет не так важен, как способность добыть информацию и соотнести ее с другой информацией. <...>

Умение уловить изменения и проследить путь их развития в результате подобных информационных взаимодействий, по моему мнению, будет главным социальным навыком в будущем. <...>

<...>

<…> В быстро меняющемся мире старая система специального образования обесценится. Возможно, нам первым делом следует учить детей путешествовать по паутине знаний — прививать им этот навык с той же настойчивостью, с которой наши предки со времен Гутенберга усаживали их за учебники и книги. Пусть на уроках в школе они прокладывают свои, неповторимые, маршруты по паутине и предлагают собственные пути решения задач, а не зубрят информацию, которая успеет устареть прежде, чем они смогут ею воспользоваться. Возможно, нам даже придется изменить наш взгляд на то, что такое интеллект. Вместо того чтобы судить об умственных способностях человека по тому, как много он может запомнить, насколько последовательно рассуждает или гладко пишет, мы будем оценивать его способности по той скорости, с которой он «сканирует» паутину знаний и мысленно прокладывает свой маршрут.

История о позиционировании авиакомпании САС

Кирилл Беляев — Mon, 15 Dec 2014 13:52:28 +0300

Ещё одна история из книги Гарри Беквита «Продавая незримое»:

В 1980 году, столкнувшись с потерями в 20 миллионов долларов, руководители САС решили позиционировать свою компанию как «авиалинии для пассажиров бизнес-класса». Прислушайтесь, и могу поручиться, что вы услышите отголосок тех горячих дебатов, которые предшествовали принятию этого решения, из самого Стокгольма: «Что?! И пожертвовать всеми туристами, всеми пассажирами эконом-класса? Печатать объявления с белокурыми яппи в деловых костюмах? Туристы отвернутся от нас! А нам жизненно необходима их заинтересованность».

Как бы то ни было, сторонники жертв победили в этом споре, и компания позиционировала себя как авиалинии бизнес-класса. В итоге помимо роста этого контингента пассажиров они добились и другого результата: их рейсами стало летать больше туристов.

Это произошло следующим образом. САС создала салоны «евро-класса» для путешествующих бизнесменов. В «евро-классе» подают Мартини с оливками, там вас ждут более удобные сиденья, телефоны, телексы, бесплатные напитки, газеты и журналы, для пассажиров этого класса оборудованы даже специальные пропускные пункты, позволяющие им быстрее проходить пограничный контроль.

Это решение возродило САС: в первый же год только от пассажиров «евро-класса» авиакомпания получила доход в 80 миллионов долларов. Поскольку пассажиры бизнес-класса путешествуют за полную стоимость, авиакомпании получают куда большие доходы от их перевозки. Увеличив число мест, занятых пассажирами, летающими за полную стоимость, САС смогла позволить себе еще больше снизить цены на оставшиеся места, то есть она смогла предложить гораздо более низкие цены туристам.

Так она и поступила. Вскоре авиакомпания САС могла похвастаться не только самым высоким среди всех европейских авиалиний процентом пассажиров, летающих за полную стоимость, но и самыми низкими ценами на билеты эконом-класса.

Бабочка по имени Роджер

Кирилл Беляев — Fri, 12 Dec 2014 12:36:43 +0300

История об исправлении ошибок из книги Гарри Беквита «Продавая незримое»:

16 сентября 1993 года житель Миннеаполиса вспомнил, что в отделе костюмов универмага «Дейтон» ему сегодня вечером должны вернуть отданный в починку летний пиджак. Он подошел к прилавку, за которым его тут же приветствовал энергичный темноволосый служащий универмага по имени Роджер Аззам.

«Я пришел за своим пиджаком», — сказал посетитель. Через три минуты Аззам вернулся из подгоночной мастерской с плохими вестями: «Извините, еще не готово». Однако едва житель Миннеаполиса начал жаловаться, упирая на то, как он рассчитывал на получение костюма, Роджер воскликнул: «Сейчас вернусь!» — и кинулся обратно во внутренние помещения.

Он действительно вернулся очень быстро. «Они займутся этим прямо сейчас, и через пять минут вы получите свой пиджак, я обещаю», — сказал он.

Клиент отреагировал так, как на его месте отреагировало бы большинство людей. Он был растроган. На самом деле он был даже больше чем растроган: этот служащий так старался угодить ему, что клиент уже чувствовал себя у него в долгу.

Ожидая выполнения заказа, он начал прогуливаться между тремя рядами спортивных пиджаков. И его взгляд остановился на чудесном коричневом пиджаке «в елочку» от Хуго Босс с соответствующим ценником: 575 долларов.

Естественно, история заканчивается тем, что он купил пиджак за 575 долларов, но не только. Ему также пришлось купить черные брюки за ПО долларов и на 55 долларов — подходящий к костюму галстук в коричневую, черную и белую полоску.

За какие-то секунды взмах крохотных бабочкиных крыльев — пятиминутный визит Роджера Аззама в мастерскую — привел к продаже товара на 740 долларов. Не говоря уже о ценности рекламы, которую «Дейтон» и по сей день получает благодаря поступку Роджера.

На следующее утро начальник отдела закупок рассматривал цифры продаж на экране своего компьютера. «Я продал еще один пиджак от Хуго Босс», — с удовлетворением подумал он, относя это на счет своей мудрой закупочной политики и понимания нужд покупателей. Но пиджак продал не он. Его продал Роджер Аззам, совершив поступок почти такой же незначительный, как взмах крыльев бабочки.

Неизбежность относительной неясности цели

Кирилл Беляев — Wed, 03 Dec 2014 13:02:28 +0300

Отличная метафора из книги Ицхака Адизеса «Управляя изменениями»:

Если вы делаете стремление к счастью целью своей жизни и каждое утро, просыпаясь, говорите себе «Сегодня я должен быть счастливым», то вы можете сделать себя несчастным человеком. То же самое можно сказать и о здоровье. Одержимость идеей может превратить вас в ипохондрика. Прибыль, подобно счастью, здоровью и демократии, является результатом, а не входом.

Человеческий глаз подобен фотоаппарату. Он не может мгновенно сфокусироваться с той же четкостью на мишени, находящейся на расстоянии сто метров, как и на мушке, находящейся от него всего в нескольких дюймах. Большинство людей фокусируют свое зрение на цели, в которую они хотят попасть. В процессе такого переключения глаз обязательно перестает видеть с необходимой четкостью мушку, которая является средством достижения цели. И в результате смещение ствола ружья на сотую долю дюйма может повлиять на то, попадет ли пуля в «яблочко» и попадет ли она в мишень вообще.

Есть люди, уверенные в том, что цель важнее средств ее достижения, поэтому они игнорируют процесс достижения цели. Однако даже легкое нарушение этого процесса может не позволить добиться желаемого результата. Вы должны сконцентрировать внимание на мушке прицела и признать неизбежность относительной неясности цели. Тренируйте ваше сознание фокусироваться на средствах достижения желательных для вас целей или результатов.

Проблема клиента

Кирилл Беляев — Sat, 15 Mar 2014 23:10:46 +0300

В рижский реселлер Эпла мы пришли узнать, почему в айфоне, которому всего месяц, трясётся какая-то деталька. Продавец сказал, что история обычная для пятой серии: трясётся нечто в районе камере, но всё работает и никого не парит, ни его, ни его друзей. Для подтверждения того, что тряска не приведёт в будущем к поломке, продавец кинул свой айфон о пол и сильно постучал им по столу. Тот был в чехле, но в наших глазах он мало чем помогал телефону.

Продавец был вежлив и помог: дал адрес сервиса, рассказал, что напрямую быстрее и, если это гарантийный случай, то телефон поменяют.

Формально всё было окей. Погуглив, выяснили, что проблема и правда распространённая. Но вот, когда стоял в магазине и слушал его, я почувствовал себя идиотом: все не парятся, а я запарился, да так, что приехал в субботу в центр, а потом вспомнил Джима Кемпа и написать заметку.

Цитата из книги «Сначала скажите „нет“»:

Что такое «проблемы»? Все мы знаем общий смысл этого слова, и здесь я употребляю его именно в общем смысле. Проблема — это нечто, что вы воспринимаете как проблему. Что угодно! Она может даже быть воображаемой, а не реальной. Как воображаемая проблема может повлиять на переговоры? Если какая-то из сторон нечто воображает, это нечто витает в воздухе, а это значит, что с этим нужно работать. Поэтому если ваш противник чувствует, что у него есть проблема, даже если вы ее таковой не считаете, вы должны рассматривать ее как проблему.

Для дизайнера супер важна способность видеть проблемы. Дизайнер помогает бизнесу, решает задачи. Клиент хочет сайт, но это не значит, что сайт решит его проблему. Помочь клиенту получится только, если разобраться в его проблеме.

Дизайнеры-легенды, я думаю, видят глобально, способны обнаруживать и решать массовые проблемы.

Мне сложно даются чужие проблемы. Чтобы стать круче (а в идеале — легендой :-), мне нужно работать упорнее и больше. Эта заметка помогает мне осознать правило Кемпа. Возможно, вам это тоже будет полезно.

Простейший первый шаг — допустить существование проблемы собеседника.

P. S. На самом деле в Риге проблемы клиента понимают зачастую лучше, чем в Петербурге. Купили мы краску в магазине местной сети стройматериалов, но она не подошла. Мы ошиблись. Поняли это, только открыв банку и проведя кистью по изделию. На следующий день вернулись с чеком в магазин. Нам было неловко признать, что не различаем основные типы красок. Но никто не придал этому значения, краску просто поменяли.

Как работает фантазия у детей?

Кирилл Беляев — Sun, 09 Mar 2014 00:33:23 +0300

Предлагаю интересную и самодостаточную история из книги Генриха Альтшуллера «Найти идею». Вырезал отступления относящиеся к книге в целом и невлияющие на саму историю (пунктуацию оставил авторскую).

Мне повезло: в детском садике шёл  ремонт, одна комната была уже пуста, и я за двадцать  минут подготовил всё необходимое для опыта. «Оборудование» было предельно простым — две тонкие верёвки, прикрепленные к потолку.

На подоконнике лежали старые, сломанные игрушки. Воспитательница предложила их убрать, но я махнул рукой: пусть остаются.

Можно было начинать эксперимент. Воспитательница ввела первого подопытного — мальчика лет шести. Я  объяснил: надо взять одну верёвку и привязать к концу  другой верёвки.

Мальчик схватил ближайшую верёвку, потянул ее к другой... и остановился.

«Оборудование» я специально рассчитал так, чтобы  нельзя было дотянуться до одной верёвки, держа в руке  другую. Кто-то должен был помочь — подать вторую  верёвку. В этом и была изюминка задачи: как одному  справиться с работой, для которой нужны двое?..

Мальчик подергал верёвку, пытаясь ее растянуть,  ничего у него не получилось. Тогда он бросил первую  верёвку и схватил вторую. Результат тот же — соединить верёвки не удалось.

Побегав от одной верёвки к другой, наш подопытный  отошёл в угол и стал тереть глаза кулаками. Я подумал:  «Боже мой, хоть бы раз в жизни увидеть инженера,  плачущего из-за того, что не удалось решить задачу…»

— Молодец, — сказала воспитательница, протягивая ему конфету «Гулливер».— Ты всё сделал хорошо,  очень хорошо.

И увела просиявшего подопытного: нужно было, чтобы он не обменивался опытом с теми, кому ещё предстояло участвовать в эксперименте.

В комнату вошла девочка. Мы объяснили задание,  девочка схватила верёвку, не дотянулась до второй верёвки, бросила одну верёвку, схватила другую, снова не  дотянулась... и громко заревела. «Гулливер» и на этот  раз спас положение.

Быстро прошли, еще шестеро ребят. Все повторялось:  задание — безуспешная суета с верёвками— «Гулливер» в утешение. А потом появилась девочка, которая  решила задачу. Обыкновенная девочка с косичками и  веснушчатым носом. Действовала она поначалу тоже  обыкновенно: схватилась за одну верёвку, не дотянулась  до другой, бросила верёвку, схватила другую... И вот  тут она задумалась. Она перестала суетиться и начала  думать! Сморщив веснушчатый нос, она смотрела куда- то в пространство и думала.

— Я подтяну эту верёвку, — сказала она воспитательнице,— а вы дайте мне ту верёвку. И добавила:

— Пожалуйста.

Воспитательница вздохнула: нет, ей и вот этому дяде вмешиваться в игру никак нельзя. Признаться, я  ожидал слёз. Но девочка, шмыгнув носом, продолжала  думать. Она перестала нас замечать. Оглядывая комнату, она что-то искала. Потом подошла к подоконнику, порылась в игрушках и вытащила потрепанную куклу.  Нужен был второй человек, который подал бы верёвку,  и девочка нашла этого второго человека... Точно по  стандарту: копия объекта вместо объекта!

Она начала привязывать куклу к верёвке (я шепнул  воспитательнице: помогите привязать). Потом раскачала  получившийся маятник, взяла вторую верёвку, поймала  куклу. Задача была решена.

Я пытался отметить этот подвиг удвоенным призом,  но воспитательница сказала: нельзя, непедагогично. Девочка получила «Гулливера», шмыгнула носом и убежала, не подозревая, что только что совершила подлинное  чудо, решив трудную творческую задачу.

<…>

«Как же дети будут решать задачу? — удивилась воспитательница, когда я попросил убрать игрушки.— Теперь никто не догадается...»

Я ответил неопределенно: там будет видно, посмотрим. Для чистоты эксперимента воспитательница не  должна была знать решение задачи.

За полтора часа мы пропустили одиннадцать ребятишек. Всё шло по привычной схеме: задание — суета —  «Гуллйвер». Дважды мне показалось, что у подопытных  промелькнула мысль привязать что-то к верёвке. Но в  комнате не было ничего похожего на груз, и находка терялась, исчезала. Двенадцатым оказался, очень подвижный мальчишка. Ему не стоялось на одном месте, он ёрзал, подпрыгивал, вертелся. Едва выслушав условия задачи, он начал бегать от верёвки к верёвке. Ему нравилось бегать, и я подумал, что непоседа будет долго суетиться, но задачу не решит. Я ошибся. Внезапно мальчишка замер. Он стоял и думал…

<...>

Изобретатель суетится, даже если неподвижно сидит  перед листом бумаги. Суетятся мысли — такова природа метода проб и ошибок: «А что если попробовать так?.. Или вот так?..» Мальчишка не суетился, даже мысленно, это было видно по его изменившемуся поведению. Он выстраивал какую-то цепь.  Думал.

Внимательно осмотрел комнату. Воспитательница  выразительно вздохнула: вот, мол, не надо было убирать игрушки, ребёнок решил был задачу, а теперь у него безвыходное положение... И тут непоседа быстро скинул сандалии, схватил их и начал привязывать к верёвке. Воспитательница ойкнула. Я подумал: просто гениальный парень, обидно, если через четверть века он станет обыкновенным инженером...

«Дизайн — это работа» Майка Монтейро

Кирилл Беляев — Thu, 02 Jan 2014 20:54:05 +0300

Название характеризует книгу невероятно метко: «Дизайн — это работа» (Design Is a Job).

Монтейро прост и силён. Главные идеи, сформулированные в призывы или инструкции, так и выпирают на читателя. Поясняющего текста между ними немного. Это отжатый опыт с щепоткой иронии.

Книга будет полезна дизайнерам (и не только) любого уровня. Далее используется терминология Антона Шнайдера из совета об уровнях осознанности дизайнеров. Информация в книге изложена по мере роста дизайнера.

Ребёнку

В начале Майк рассказывает о губительном мифе «дизайнер = творец». «Этот миф разрушителен, так как сводит работу дизайнера к возне канцелярской пиксельной крысы, украшателя и того, кто только ищет путь к успеху.» Почему так происходит автор объясняет за первые 3 страницы (первой главы). И немедля переходит к сути работы дизайнера:

«Первый шаг в разработке чего бы то ни было — это вопрос: „Зачем мы это делаем?“ Если ответ неясен — неясен лично вам или его просто не существует, — вы ничего не сможете создать.»

Ксероксу (и, возможно, Задире)

Полезно осознать различия целей и задач.

«В идеале клиент приходит и говорит: „Мы ясно понимаем свою проблему, мы не привязаны к какому-либо конкретному решению, и нам не терпится начать с вами работать, чтобы вместе найти решение“. А потом мы все седлаем наших единорогов и скачем. Куда вероятнее, что клиент приходит к вам, уже представляя себе какое-то решение, даже если толком не может сформулировать проблему.

Вопрос в том, сможете ли вы переключить его внимание с решения обратно на проблему, и в том, насколько он готов это сделать. Тут вы и поймете, станет ли он хорошим клиентом. А то, как вам удастся этого добиться, покажет, насколько вы хороший дизайнер.»

Задире (особенно работающиму на себя)

Майк рассказывает о ценности рабочего процесса дизайнера, его системы решения задач, используемых алгоритмов.

«...Клиент сказал нам, что просит всех кандидатов набросать несколько концепций заказываемого сайта, чтобы помочь принятию решения. <...> Его целью было убедиться в том, что он получит хорошую работу. И он придумал план, который, по его мнению, это обеспечивал. Важно научиться отделять цели клиента от планов, потому что цели, как правило, стоят внимания. По крайней мере, тех клиентов, в разговоре с которыми вы зашли уже достаточно далеко. Их планы, однако, совсем другое дело.
За планирование того, как достичь цели, отвечаете вы. Это ваша работа. И если вы не покажете клиенту, что берете на себя эту ответственность, вам будет очень трудно осуществить что-либо в ходе проекта.»

Клиенты разными способами, намеренно и нет, пытаются изменить процесс разработки дизайна, Майк разбирает основные из них.

Рекомендации работают.

«Если вам нужен новый врач, юрист или мясник, вы в первую очередь спросите тех, кому вы доверяете. Вы цените мнение этих людей, и такой способ быстрее и надежнее, чем долгое самостоятельное исследование.»

Откровением было, что они бывают главным инструментом привлечения клиентов. Монтейро хорошо объясняет, почему и как они работают.

Учителю

Монтейро несёт простые и логичные идеи работы с другими дизайнерами:

«...Иногда бывает очень-очень трудно не взять у них из рук мышку. Бывает, я точно знаю, как что-то можно исправить, и мы это обсуждаем, и моя рука начинает медленно ползти к их мышке. Но это неудачный ход, неуважительный по отношению к другому. Это упущенная возможность чему-то его научить. И прежде всего это значит, что вы не доверяете своим навыкам обратной связи настолько, насколько доверяете своим навыкам исполнения.»

«Дайте людям достаточно свободы действий для провала. И не так, чтобы в последний момент вы появлялись и спасали их, а так, чтобы они были уверены, что этого не будет.»

«Самый лучший способ получить наибольшую отдачу от дизайнера, который достиг определенного уровня, — это сделать так, чтобы он обучал других тому, что умеет.»

Художник знает, что искать лучше меня, сам справится.

Отмечу, что взгляды Майка на ценообразование дизайна противоречат принципу ФФФ:

«...Ценность вашей работы для конкретного клиента зависит от того, что получит клиент от нее. Клиент не покупает у вас время. Он покупает работу. И деньги нужно брать за ценность этой работы.»

Остальные идеи Монтейро я готов отстаивать как свои, поэтому очень интересно, узнать его мнение о ценности времени, об отложенном на месяц запуске и упущенной прибыли.

Готовя заметку, понял, что хочу процитировать седьмую часть книги — вот сколько в ней полезного. В ней есть советы как находить и выбирать клиентов, продавать и презентовать дизайн, как работать с обратной связью (замечаниями) клиента и ещё миллион всего. В ней нет ни слова про проектирование и рисование — 176 страниц о предоставлении услуги «дизайн».

P. S. Отзыв Артёма Горбунова

«Настольная книга газетного дизайнера» Тима Харровера

Кирилл Беляев — Wed, 11 Dec 2013 12:48:22 +0300

Русское издание не купить. Книгу скачивают в виде отсканированных страниц в ПДФе (части, кстати, не хватает) или покупают оригинал. Я читал ПДФ. Свёрстан он ужасно, что поначалу подрывает веру в действенность Харроверовских методов.

Тим Харровер — американский издатель, журналист, писатель, дизайнер и лектор. По-голливудски бравое содержание с лихвой наполнено приёмами и примерами их использования.

«Настольная книга газетного дизайнера» — сборник методов и правил.

Советы о технологиях печати и компьютерной вёрстке устарели. Они интересны как экскурс в дни, когда верстальщики пользовались круглой логарифмической линейкой, которая переведена как «пропорциональное колесо». Кстати, первая логарифмическая линейка была круглой, а не прямой, широко распространённой в СССР.

Автор последовательно разбирает сочетания основных элементов газетной страницы — заголовка, текста, фото и комментария к нему. Он тщательно перебирает сочетания: статья без фото, с горизонтальным фото, с вертикальным, с двумя и множеством фото.

Область использования описанных методов шире газетного дизайна. Они работают в журналах, книгах, вебе, везде, где речь идёт о вёрстке. Например, Артём Горбунов советует в блоке из заголовка, текста и фотографии ставить сначала фотографию, потом заголовок, а следом текст. Тим пишет, что так читатель не перепутает, к какому тексту относится заголовок, поэтому не стоит вклинивать фото между заголовком и текстом.

Правило работает с новостями из совета и с блоком из иконки, заголовка и сниппета (сайт отеля «Феликс Завойский», промосайт «Системы Главбух», и виджет на главной Яндекса):

Возьмём шире: логотип состоящий из графического элемента, названия компании и статусной строки (о её расположении есть другое мнение). Это состав не самого сильного логотипа (об этом стоит написать отдельно), но допустим, что такова данность. Тогда данные три элемента хорошо встают в том же порядке (авторы: Why Not Smile, Hulsbosch, Pentagram, Lippincott, Студия Лебедева и Бюро Горбунова):

Верю, что если поменять местами графэлемент и название с подписью, будет работать. Увы, не нашёл приличного примера. Поможете?

Последнему случаю примера тоже не нашлось, но и без него ясно, что если сверху вниз расположить название, графэлемент и подпись, будет плохо (и если поменять название с подписью местами, лучше не станет). Здесь рассматриваются только композиции с расположением базовой линии на прямой, окружности работают иначе.

Другой важный ход — блочность элементов: «...какой бы ни была форма текста (вертикальной, горизонтальной или квадратной) она всегда должна быть прямоугольной», «Каждая статья должна иметь прямоугольную форму. Вы уже слышали это сотни раз. Однако это ключ к успеху в модульной вёрстке». Больше трети книги автор разбирает всевозможные комбинации прямоугольников (-:

Недавно, кстати, Артём Горбунов писал о ценности «прямоугольности». Подсвечу только прямоугольники, которые он виртуозно создал линейкой:

Книга полна примеров «было плохо — стало хорошо», и примеров с множественными решениями при равных исходных. Ближе к концу Тим приводит пример из 16 вариантов вёрстки статьи о Билле Косби, и показывает минусы и плюсы каждой:

Конечно, приёмы описаны не все. Заметка скорее — затравка и помощь решающим читать или нет. Приглашаю делится хорошими методами в комментариях. И задавать вопросы — они побуждают к открытиям.

Борис Трофимов о адресной понятности

Кирилл Беляев — Fri, 07 Jun 2013 16:13:15 +0300

...знак всегда понятен тому, кому он предназначен: если вы пешеход, знак «Кузовной ремонт» вам ни о чем не скажет, а автолюбитель считает его сразу и отличит от знака «Ремонт карбюратора». Человек, который бреется, узнает бритву, а тот, кому нужно поменять деньги, — узнает деньги. У пиктограммы нет задачи быть понятной всем, должна быть адресная понятность.

Из интервью «Большому городу» о пиктограммах Олимпиады-80.

Виктор Папанек: социальный дизайн

Кирилл Беляев — Mon, 03 Jun 2013 17:36:30 +0300

Бесполезно строить усовершенствованные игровые площадки в районах трущоб, где у женщин нет времени что бы присматривать за детьми во время игры. Вместо этого мы построили площадку, где центральный застеклённый наблюдательный павильон был оборудован стиральными машинами и сушилками. При этом женщины могли присматривать за своими детьми и одновременно заниматься стиркой и разговаривать друг с другом.

По-моему, этот шикарный пример социального дизайна из книги Виктора Папанека «Дизайн для реального мира».

В продолжении автор задаётся вопросами:

...какую выгоду мы получаем от установки стиральных машин на детских площадках? А может быть, «выгода» страдает от несовершенства социальной бухгалтерии?

И переходит к пространным размышлениям, не давая ответа:

Если дизайн экологически целесообразен, он также является новаторским. Все системы — частнокапиталистическая, государственная социальная и смешанная экономика — построены на той предпосылке, что мы должны больше покупать, больше потреблять, больше расходовать, больше выбрасывать. Чтобы быть экологически целесообразным, дизайн не должен заботиться о валовом национальном продукте (как бы внушителен он ни был).

Демонстрация выгоды — отличная мотивация. Почему её нет?

Как по мне, выгоды очевидны, но не все краткосрочны. Затраты не велики: пара толковых дизайнеров, пара стиральных машинок. Спонсоры получают добрую славу, лояльность потребителей и уменьшенную налоговую ставку. Пример заражает: стремясь прославиться, компании запускают всё больше подобных проектов. У детей с этой площадки появляется шанс на благополучное будущее. Конечно, крошечный, но с каждым новым проектом он будет расти. Безопасные улицы выгоды всем (не считая продавцов оружия и наркотиков). Уверен это не все плюсы.

Но несмотря ни на что, примеры отличные (только ради них книгу стоит прочитать). Вот ещё пара:

Если в Лисото женщины общаются между собой главным образом на помоле кукурузы, то вместо того чтобы внедрять электрические кукурузодробилки, следует упростить работу и при этом сохранить возможность общения.

В некоторых странах Скандинавии я работал в компаниях, которые считали, что просто платить людям деньги недостаточно. <...> ...мы обнаружили, что можем повысить производительность труда и в какой-то мере избежать отчуждения (речь о социальном отчуждении рабочих), если откажемся от конвейеров и введём бригадную сборку, полную ротацию рабочих мест, освоение различных трудовых навыков и изучение иностранных языков в рабочее время. <...> Любой другой образ действий отдаёт неоколониализмом и эксплуатацией.

Цитата Джулиана Хаксли о свойствах предмета

Кирилл Беляев — Mon, 20 May 2013 08:56:49 +0300

Прочёл в книге Виктора Папанека «Дизайн для реального мира» высказывание Джулиана Хаксли:

Просто увеличьте предмет, не меняя его форму, и, не желая того, вы измените все его свойства.

«Уволить», то есть дать волю

Кирилл Беляев — Thu, 21 Mar 2013 09:23:19 +0300

Из книги «Русская модель управления» Александра Прохорова:

Как в русском языке звучит увольнение с работы? «Уволить», то есть дать волю, освободить, облагодетельствовать. По-английски невыход на работу в прямом переводе звучит как «отсутствие» (абсентеизм), без какой-либо эмоциональной окраски этого факта. В русском языке в данном случае употребляется особый термин — «прогул», от слова «гулять», то есть праздновать. Невыход на работу как праздник! Это только в официально одобренной песне звучало: «Трудовые будни — праздники для нас!». Русский язык не обманешь, он откровенно показывает, что для нас праздник. В общем, как гласят популярные поговорки — «Работа не волк, в лес не убежит», «Работа дураков любит».

Баллотировка офицеров

Кирилл Беляев — Fri, 08 Mar 2013 09:00:00 +0300

В книге «Русская модель управления» Александр Прохоров цитирует отрывок из статьи «Оборона безопасности» Натальи Архангельской:

Еще при Петре Первом проводилась баллотировка офицеров, позволявшая выбрать лучших. Если освобождалась должность командира роты или батальона, о том, кто ее займет, шел открытый разговор, и все решалось тайным голосованием. Причем голосованием альтернативным — два-три человека на место, в котором участвовали все офицеры полка… Петровская система была весьма продуманной. Командир полка мог единолично отменить решение офицерского собрания и назначить свою кандидатуру. Но если его ставленник не справлялся с должностью, то в отставку вместе с ним должен был уйти и выдвинувший его комполка. А потому ни один воинский начальник таким правом ни разу за всю историю существования этой системы не воспользовался...

«Профанация реформы высшего образования»

Кирилл Беляев — Fri, 07 Sep 2012 13:39:12 +0300

Цитирую «Русская модель управления» Александра Прохорова:

Более десяти лет шла всесоюзная (впоследствии — всероссийская) вузовская борьба против сокращения лекционной нагрузки. Кафедры, факультеты, университеты и вся система высшего образования в целом успешно нейтрализовали попытки реформирования учебного процесса.

...В ходе перестройки планировалось привести высшее образование в более или менее современный вид — уменьшить количество лекций как пережитков средневекового книжного голода и соответственно увеличить долю лабораторных и практических занятий. <...>

Поскольку сокращалось количество лекций и росла доля практических занятий, то пропорционально снижался и процент персонала, занятого чтением лекций, — профессоров и доцентов, а увеличивался процент тех, кто проводит практические занятия, — ассистентов и старших преподавателей. <...>

Естественно, вузы начали отчаянно сопротивляться. <...> ...Лекции по основным учебным курсам действительно сокращали, но параллельно вводили большое количество мелких спецкурсов. Спецкурсы надо было читать не целому потоку из 75 или 100 человек, а маленькому потоку из одной группы, то есть 25 студентам. Вместо того чтобы читать одну лекцию ста студентам, преподаватель четыре раза собирал их группами по 25 человек и записывал себе четырехкратный рост учебной нагрузки.

Кроме того, чем больше спецкурсов, тем чаще студентам приходится сдавать экзамены и зачеты, а за экзамены и зачеты преподавателям засчитывается отдельная нагрузка. В результате учебный... качество подготовки специалистов и структура преподавательского состава не изменились.

Выбор гарнитуры и цветность набора

Кирилл Беляев — Sun, 12 Aug 2012 17:32:04 +0300

Эрик Шпикерман в книге «О шрифте» просто и понятно пишет про разницу между шрифтами для длинных и коротких текстов:

Выбор гарнитуры — тоже важный момент. Шрифт, приглашающий вас к долгому чтению, должен быть незаметным и скромным, подтверждая наши сложившиеся представления об удобочитаемости. Выборочное чтение небольших сообщений предполагает более энергичный шрифт. Он не должен быть таким сложным, как декоративный шрифт на этикетке или плакате, но и чрезмерная скромность здесь неуместна.

В той книге есть пара прекрасных аргументов против выключки:

Одно из лучших способов удерживать внимание читателя на содержании текста — сохранять цветность набора. Газетчики этим приемом почти не пользуются, полагая, что даже в узких колонках набор должен быть выключенным. <...> ...Иногда чередование более темных и светлых строк, вызванное тем, что никто не потрудился скорректировать пробелы, может навести читателя на мысль о некотором тайном замысле: может быть, разреженные строки важнее, чем более плотно набранные?

Ясность

Кирилл Беляев — Thu, 09 Aug 2012 13:09:11 +0300

В книге «Новая типографика. Руководство для современного дизайнера» Ян Чихольд пишет:

Ясность — суть Новой типографики. Этим она отличается от старой типографики, основанной на «красоте» и не стремившейся к предельной ясности, необходимой сегодня.

Предельная ясность нужна, потому что современный человек перегружен невероятным количеством разнообразной печатной информации. Поэтому требуется высочайшая экономия выразительных средств.

Кажется, сегодня о ней позабыли.

Интересная мысль	Как я могу применить это у себя в компании?	Мои действия	Источник
«…Кажется, что люди приятной внешности должны быть умнее, дружелюбнее, честнее и больше заслуживают доверия, чем те, кто выглядит менее привлекательно»	Пригласить стилиста для прочтения лекции консультантам. Заключить договор на корпоративную скидку с несколькими магазинами модной одежды	Найти специалиста‑стилиста. Выяснить его условия	Стр. 132